Category: образование

зенит

День находок

Вам вернут в бюро находок ваше учебник и тетрадь,
Но пожалуйста не надо чувство юмора терять.
(с)
м/ф "Бюро находок"


Вчера Серега, оглядев меня в новом платье, спросила вдруг:
- Ты крестик нашла?!
- Я?.. Нет... Не нашла... Это второй, серебряный... - вздохнула я, инстинктивно поднеся руку к шее и начав нервно перебирать цепочку с крестом.
Тот, другой я потеряла на той безумной вечеринке в бане, когда на улицах еще лежали сугробы. Точнее после, когда я, поленившись его надеть, сунула в сумку эту приятную на ощупь горстку звеньев и прыгнула в машину к Денису с Серегой, которые меня подвозили. Спустя три дня я решила-таки надеть крестик, полезла в сумку, но его уже не было. Не было в том кармашке, в других, за подкладкой, в других сумках, карманах одежды, на полу, на туалетном столике, в машине Дениса, в бане... Я его потеряла и очень расстроилась. Не будучи сильно верующим и уж тем более суеверным человеком я старалась не печалиться, но это у меня получалось плохо. Решила верить в то, что когда теряется такая важная вещь, пусть это будет как рассыпавшиеся бусы-оберег, которые рвутся тогда, когда отвели много мерзкого от их обладателя, то есть выполнили защитную функцию. Значит меня что-то нехорошее миновало, а может закончился один этап в жизни, а начался другой. Это меня несколько успокоило, но все равно крестика было жаль. Я надела серебряный и постаралась забыть обо всем.

И вот Серега с этим напоминанием...

Вечером я снова стала собирать так до конца и не разобранный после Эстонии чемодан. Открыла шкаф, чтобы достать новое, купленное в начале июня платье, которое я ни разу не надевала - не было случая. Потянула эту горсть тряпья на себя и вдруг услышала то ли шорох, то ли что. Инстинктивно бросила взгляд под ноги и чуть не упала - пальцы буквально упирались в тот самый золотой крестик на цепочке! Некоторое время я тупо смотрела на него, не шевелясь, морща лоб и пытаясь сообразить, откуда он вообще мог выпасть. Пока я думала, шок несколько прошел, я взяла неожиданную находку, убеждаясь в том, что это не галлюцинация. Никакого рационального объяснения происходящему у меня нет. Крестик был потерян месяца за три до покупки платья, полка эта ходовая, откуда я постоянно беру и кладу вещи. Больше ничего не двигалось. Просто волшебство какое-то. Хорошее, правильное волшебство.



Но и это еще не все.
Вечером я решила навести порядок - повыкидывать кучу ненужных бумаг и вещей, которые только захламляют комнату. Такое со мной бывает раз в пару лет. Когда дело дошло до лагерных бумаг вечер перестал быть томным и стал откровенно комическим. Сценарии выступлений инструкторов, сценарии выступлений детей, блокноты и листочки с вариантами названий отрядов, конкурсами из Ромашек разных смен, распечатки с форума не без инструкторского глума, распечатки особенно примечательных диалогов из аськи. Чем дальше от смены, тем смешнее читать, и я немало повеселилась, перебирая все эти милые глупости. И тут руки дошли до запечатанного пластикового конверта, такой папки на молнии. Совершенно не могу вспомнить, чтобы там могло быть... Хм... Открываю. Разворачиваю. О! Это же объяснительные детей! А объяснительные у нас пишутся только в одном случае - если ребенок вместо "я удивлен!" отвесит сочное "б...ь!" или еще что-нибудь в духе гласности и свободы нравов. Начинаю читать  и думаю - как они у меня казались. Объяснительные - это хороший метод борьбы. Если невнимательное дите выругается еще раз, то первая объяснительная будет отдана родителям. А там же у нас все по форме - когда, где, что сказано, что это слово значит по мнению автора фразы, в каких случаях она говорится, и, главное, какие слова-заменители сей отрок намерен произносить в других подобных ситуациях. Леша любит говорить, что за всю историю лагеря не было написано ни одной второй объяснительной, и это правда.
Ну и вот, я размышляю о том, что эти замечательные творения детских умов ну никак не могут быть у меня, только у Леши. И только когда я развернула вторую, меня осенило. Просто ПЫЩ-ПЫЩ случился в моей голове! ЭТО ОНИ!!! - подумала я. Тут надо сделать небольшой экскурс в лето 2010. Я знаю, тут есть люди, которые вспомнят все то, о чем я напишу.
Тогда на польской яхтенной смене два замечательных участника, по совместительству тезки, буквально в один вечер изъясниись на великом и могучем так, что заработали деньги своим собственным умом объяснительные. И эти их творения (особенно второе) оказались столь комичными, что мы смеялись, нет, ржали до слез поздно ночью на планерке. Вторая, к слову, занимает полтора листа А4. Это были одни из самых комичных объяснительных за всю историю лагеря (у нас они реально редко пишутся, примерно одна или две в год, даже не в смену) и я решила их сохранить. Тогда у меня был старый чемодан, с дурацким большим карманом снаружи, с обратной стороны дна чемодана. это было самое безопасное место для такой ценности и я отправила объяснительные туда.
Дальше начались приключения. Для начала я забыла о существовании этого кармана. Потом (тут у меня провал в памяти) чемодан разломался окончательно и когда мы прилетели в Москву, Серега буквально на руках (ручки уже не было) донес его до машины и уже потом - до дома. Ехать с таким чемоданом в Питер было нельзя и в столице я обзавелась новым чемоданом, с удовольствием собственноручно выкинув старый на помойку. Как я радовалась новому чемодану (кстати, я до сих пор с ним езжу)! Он был чуть больше, туда так замечательно все помещалось, колеса работали, ручки были на месте... Надо ли говорить, что о том кармане на старом чемодане я вспомнила только в Питере? Надо ли говорить, КАК я потом расстраивалась и сокрушалась? Это был форменный провал, который я нет-нет, да и вспомню иногда.

И воткак эти объяснительные могли оказаться среди лагерных бумаг, которые я периодически перебираю в поисках чего-либо, да еще и сложенными вдвое и запаянными в пластиковый конверт?.. У меня опять же нет никакого рационального объяснения. Но, признаться, я так раза всему, что произошло этим вечером, что мне совершенно все равно.
Чудеса случаются, теперь у меня целых два повода, чтобы не переставать верить в это.


Ну и в залючение, я не поленюсь перепечатать эти бессмертные творения двух тринадцатилетних тезок с сохранением орфографии и пунктуации:
Collapse )
во дворе

Фасилитированная дискуссия


Больше для себя пост, а также для тех, кто не знает, чем заняться с маленькими детьми в музее, если очень хочется приобщить их к прекрасному, а нафталиновые музейные тетушки не радуют.

Можно устроить "День одной картины". То есть придти в музей посмотреть, а точнее рассмотреть и обдумать одно, специально выбранное произведение искусства. Есть такой прекрасный метод работы с застенчивыми, неуверенными, тревожными детьми как фасилитированная дискуссия.  На протяжении, скажем, часа, группа ребят обсуждает какую-нибудь картину, не обязательно известную, но, чаще всего, с сюжетом. Средством терапии служит специально созданная психологом обстановка интереса и принятия,благодаря которой ребенок со временем открывается, начинает высказываться, не боясь осуждения, становится увереннее (если такие встречи проводить курсами).

Ну так вот. Метод этот в принципе отличная вещь для всех детей - развивает фантазию, уравновешенность, терпение, внимание, кучу вещей. Потому потратить полчаса на такое обсуждение будет весьма полезно и интересно даже для взрослого, который будет задавать вопросы.

Ну и вот, собственно, цитата, суть метода:
"Фасилитированная дискуссия представляет собой коллективное обсуждение произведения, опирающееся на определенную систему последовательно задаваемых учителем вопросов. Для правильной организации такой дискуссии необходимо наличие
следующих компонентов:
- группа, в которую входят участники, обладающие равным уровнем компетенции в рассматриваемой области (в нашем случае такую группу составляли младшие школьники);
- ведущий, в роли которого выступает учитель, готовый к сотрудничеству с детьми и умеющий создать благоприятную для работы
атмосферу;
- стимул, который представляет собой тему, интересную для всех участников (в данном контексте - произведение живописи);
- стратегия, состоящая из специально подобранных вопросов и техники парафраза, которая понимается как определенный порядок работы;
- результат, который может быть выражен в виде находки, догадки, ощущения у участников дискуссии внутреннего комфорта и уверенности в своих силах, открытия нового в себе, в другом человеке, в произведении искусства.
Особенность фасилитированной дискуссии заключается в предоставлении возможности каждому её участнику вынести свою мысль на обсуждение, быть выслушанным и принятым окружающими. В ходе этого процесса высказывание одного ребенка направляет внимание и служит стимулом для мыслей других детей. При коллективном обсуждении учащиеся помогают друг другу подробнее и глубже вглядеться в картину, которая постепенно складывается в восприятии ребенка в единый образ. Со временем дети начинают осознавать, что существует много различных мнений и оценок по поводу одного и того же предмета или явления и они равноценны.

Последовательность вопросов, задаваемых учителем, строго продумана и соответствует особенностям развития художественного восприятия. Обсуждение начинается с вопросов: "Что вы здесь видите?". Учитель, побуждая детально рассматривать картину, задает другие варианты вопроса: "Что вы видите кроме этого?", "Кто-нибудь может что-нибудь добавить?".
Другой вопрос: "Что происходит на этой картине?" требует от детей нахождения связей между изображенными предметами, персонажами, рассказа о сюжете произведения. Так, ребенок не просто перечисляет увиденное, а выражает своё мнение и даёт собственные интерпретации.

В дальнейшем, помимо вопросов общего характера, появляются более направленные вопросов, требующие углубленного, вдумчивого рассматривания: "Как вы думаете, кто это?", "Что вы можете сказать об этом человеке?", "Где это происходит?", "Когда это могло происходить?". Такие вопросы побуждают детей обращать внимание на позы, жесты персонажей, а также на одежду, характер интерьера, пейзаж, нюансы освещения и т.п. Постепенно в дискуссию включаются вопросы, предполагающие наличие умения понимать смысловую ткань произведения и задумываться над особенностями поведения, мыслей и чувств изображаемых
на картине людей: "О чем могли говорить эти люди?", "О чем думает этот человек?", "Что чувствует этот человек?", "С помощью чего художнику удалось передать такое настроение?", "Что вы чувствуете, глядя на эту картину?". Самыми сложными вопросами, используемыми в программе на последнем этапе обучения, были следующие: "Где, по вашему мнению, находился художник, когда создавал это произведение?", "Какую задачу ставил перед собой автор картины при её создании?". Ответы на эти вопросы предполагают высокую степень вдумчивого, осмысленного  восприятия, поскольку ориентируют детей на определение ракурса
изображения, точки зрения, выбранной художником, на размышления о намерениях автора, идее произведения. Данные вопросы использовались только в том случае, если дети сами выходили на эту тему в процессе обсуждения.
Высказывая своё мнение, младшие школьники часто отвлекаются от того,что изображено на картине и уходят в своих фантазиях от рассматриваемого произведения. Поэтому при возникновении на занятии такой ситуации учитель задает вопрос: "Что ты здесь видишь такого, что позволяет тебе так говорить?" (варианты: "Что позволило тебе так сказать?", "Что даёт тебе право так считать?"). Задавая эти вопросы, учитель не только возвращает внимание ребенка к картине, но и побуждает детей обосновывать своё мнение, делать его более убедительным, не прибегая при этом к принуждению ребенка отвечать на этот вопрос. Завершали обсуждение обобщающие вопросы, задаваемые в конце занятия: "Что общего между картинами?", "Как могла бы называться эта картина?", "Что вас больше всего заинтересовало в этой картине?", "Какими впечатлениями от увиденного вы хотели бы поделиться? ".

Для привлечения к групповой дискуссии так называемых "молчунов", детей активность которых внешне никак не проявлялась в силу разных причин (замкнутость, стеснительность, боязнь высказываться и других), использовались специальные приемы. Например, к ним лично были обращены вопросы типа "А что ты здесь видишь?", "Может быть, Дима хочет что-то сказать?". Если ребенок приходил в замешательство от этого или другого вопроса, то его негативные переживания сглаживались фразами
типа: "Ты еще подумаешь над этим?", "Я уверена, у тебя были причины так сказать". При возникновении на занятии спорных моментов в обсуждении, для предотвращения конфликтной ситуации учитель использовал высказывания типа: "У нас появилось несколько точек зрения, и все они имеют право на существование", "Сколько людей, столько и мнений" и другие.
Использование учителем подобных приемов ненасильственной коммуникации создавало атмосферу психологической  безопасности, способствовало приобретению уверенности в себе и самораскрытию ребенка."
________________________________________________

Когда освоите сюжетные картины, переходите к более сложным формам!

Ну а кого интересуют подробности метода, welcome: http://ecofacilitation.ucoz.com/facilitacion.pdf